личные психотехники и технологии релаксации. Отсутствие же конфликта расценивается как социальное здоровье.
Различие реалистического и нереалистического конфликтов является идеально-типическим, в социальной жизни они смешиваются. Там, где отсутствуют ресурсы для борьбы или действуют культурные запреты на предъявление конфликтных притязаний, к реалистическим конфликтам неизбежно примешиваются нереалистические чувства. Поскольку выражение антагонистических требований и чувств по отношению к членам своей группы опасно и сопряжено с большими издержками, легче переместить враждебные импульсы на внешнюю группу, в отношении которой уже существуют какие-то поводы для антагонизмов. Т. Парсонс, описывающий механизм поисков «козла отпущения», указывает, что он редко срабатывает без некоего значимого основания антагонизма. Реалистический конфликт не обязательно означает использование только тех средств, которые точно соответствуют целям участников, они могут лишь представляться таковыми прежде всего потому, что культурно одобряются или допускаются. Наконец, если реалистическая мотивация противоборства может быть акцентирована аффективно или же оправдана ссылкой на традицию, позиции сторон в конфликте, вероятно, усилятся. Это обстоятельство учитывается при разработке и применении социальных технологий, направленных на укрепление боевого духа, на создание образа врага. Основная же роль посредника напротив видится в том, что он отвлекает внимание участников конфликта от аффективных нереалистических элементов и предоставляет противоборствующим сторонам возможность рационального подхода к анализу реальных сталкивающихся в данной ситуации интересов.
4.2. Межгрупповой конфликт
Процессы образования и разрушения общностей, изменения их структурной диспозиции сопровождаются конфликтами. Зрелые социально-культурные общности способны к саморегуляции. Рассмотрим, какое влияние на структуру группы оказывает межгрупповой конфликт.
Общепризнанным в социологии и в исторической науке является влияние, которое оказала война на социальную организацию современных наций. Тенденция к централизации, к концентрации управленческих функций выступает прямым следствием того, что сообщество втянуто в борьбу с внеш-
48
ним врагом. Однако эта тенденция оборачивается авторитаризмом только в случаях, когда внутренняя сплоченность в группе ослаблена, а стандарты поведения, ожидания и ролевые ограничения не определены или подверглись пересмотру в результате разрушения институционального порядка. Тенденция к авторитарному стилю управления проявляется, когда развитие конфликтной ситуации не приводит к уровню сплоченности, необходимому для согласованных действий, т. е. когда внутригрупповая солидарность членов группы перестает выполнять функцию внутренней интеграции. Конфликт с внешним противником объединяет группу и укрепляет боевой дух ее членов, а вероятность централизации зависит от структуры самой группы в той же мере, что и от природы конфликта, и возрастает по мере дифференциации задач, решаемых сообществом, втянутым в борьбу.
Связь между внешним конфликтом и внутренней сплоченностью перестает действовать, когда уровень внутригруппового консенсуса оказывается столь низким, что члены группы утрачивают сознание своей групповой идентичности, перестают ориентировать свои действия на значимость существующего порядка, рассматривают внешнюю угрозу как касающуюся «их», а не «нас». В таких случаях результатом межгруппового конфликта может стать распад группы, а не усиление ее внутренней сплоченности. До тех пор, пока внешняя угроза воспринимается как опасность для всего сообщества, внутренние конфликты и расходящиеся интересы не препятствуют согласованным действиям против общего врага и допускаются.
Зависимость внутригрупповой структуры от участия в межгрупповом конфликте иллюстрируется Л. Коузером в различении двух типов групп – «секты» и «церкви», восходящем к веберовскому анализу. Секта – это общество избранных, отличающееся принудительным характером распределения божьей милости. Группа, организованная по типу секты, создает механизм отбора, посредством которого она отделяет приобщенных от неприобщенных, вследствие чего она отказывается от массовости, выдвигает требования полной личностной вовлеченности, а вопросу о чистоте убеждений среди своих членов уделяет повышенное внимание. В секте особенно жестоко преследуются еретики и инакомыслящие. Ее члены обязаны принимать постоянное участие во вновь и вновь повторяющемся отборе достойных, т. е. не сомневающихся и не уклоняющихся именно потому, что само существование группы зависит от чистоты ее членов. Группа, организованная по типу церк-
49
ви, напротив, заинтересована в массовости, является более гибкой структурой, проявляющей терпимость к инакомыслию. Группы церковного типа, не требующие от своих членов полной личностной вовлеченности, усиливают свою сплоченность, позволяя существовать внутри себя различным противоречивым тенденциям, идеологическим уклонам, расходящимся оценкам и несовпадающим интересам. Сплоченность группы черпается из гибкости ее структуры, оставляющей пространство для приемлемого конфликта.
Межгрупповой конфликт в отличие от межличностного всегда идеологизирован в том смысле, что сопровождается осознанием того, что борьба ведется за некие коллективные, надличностные цели. Это, с одной стороны, дает дополнительные аргументы борющимся сторонам для обоснования своей правоты, но с другой – притупляет чувство личной ответственности как лидеров, так и в особенности рядовых членов за избранную группой стратегию и тактику конфликтного поведения. Борьба, которая ведется по идеологическим мотивам, всегда носит более радикальный и безжалостный характер, чем та, которая вызвана межличностными противоречиями. Отдельные личности, участвующие в конфликте, действуют в качестве представителей групп или идей. Они преисполнены сознанием своей легитимности, поскольку не действуют ради эгоистических интересов. Ведь культура современных обществ, хоть и ориентирована на личные достижения, не одобряет погоню за выгодой там, где от индивидуумов ожидается исполнение принятых ролей. Вместе с тем, между соперничающими сторонами существует придающий им сходство элемент, заключающийся в следовании общей норме воздержания от личных выпадов. Эффект объективации может оказать положительное влияние на противоборствующие стороны. В особенности это замечание касается ситуаций, когда стороны, стремящиеся к общей цели, конфликтуют по поводу наилучших средств ее достижения.
Итак, межгрупповой конфликт – это всегда форма межгруппового взаимодействия и взаимоотношения, побуждающая противоборствующие стороны лучше узнать друг друга и принять во внимание правила, регулирующие действия противника. Такие правила способствуют социализации участвующих в конфликте сторон и налагают на них определенные ограничения. Вопервых, само начало конфликта свидетельствует о наличии единого объекта, представляющего «общий» интерес. Конфликт, как правило, происходит в области действия общих норм и правил и приводит к расширению сфе-
50
ры их действия, стимулирует установление новых норм и правил, применение которых влечет за собой развитие институциональных структур и приспособление взаимоотношений к изменившимся условиям.
Парадоксальная, на первый взгляд, особенность межгрупповых конфликтов состоит в том, что участники конфликта, во всяком случае реалистического в указанном ранее смысле, заинтересованы в том, чтобы противная сторона была организована, а ее представители легитимны. Так, профсоюзы предпочитают иметь дело с объединениями работодателей. Только в подобных соглашениях рабочие могут быть уверены в том, что результаты их борьбы не подвергнутся риску от действия отдельных лиц. Точно так же работодатели будут стремиться иметь дело с рабочими организациями, способными контролировать своих членов. В борьбе с разрозненной группой врагов можно добиваться отдельных побед, но без уверенности, что все члены враждебной группы однозначно воспринимают ситуацию, и, соответственно, без стабильности результатов. Централизация внутренней структуры каждой из конфликтующих сторон, легитимность сложившегося распределения власти и лидеров делают урегулирование конфликта более достижимым, а результат долговременным.
Создание альянса, даже без цели его участия в конфликте, для других групп может видеться угрожающим и недружественным актом. Само это убеждение в то же время приводит к созданию новых союзов и коалиций, стимулируя таким образом дальнейшую дифференциацию и интеграцию социальной жизни.
Межгрупповой конфликт способен вовлекать в свое поле огромные массы людей, зачастую независимо от их желания и осознания сути и целей конфликта. Он имеет высокие издержки своего существования и разрешения, большую инерцию сохранения конфликтных ситуаций, даже когда ее объективные основания исчерпываются. Но общество осуществляет себя через конфликтные ситуации, баланс конфликтов: результирующая их разрешения формирует существующие социальные структуры и отношения.
4.3. Институциональный плюрализм и конфликт
Современные общества имеют глубоко дифференцированную социальную структуру, отвечающую их функциональной сложности. Одна из основных идей конфликтологии заключается в том, что институциональный плю-
51
рализм принципиально меняет характер современного социального конфликта. Р. Дарендорф объясняет это следующим образом.
Социальные структурные области в сообществе могут быть напластованы или разделены. В каждом обществе существуют конфликты между конфессиями, частями страны, руководящими и управляемыми. Они могут быть отделены друг от друга так, что стороны каждого отдельного конфликта представлены только в нем, но они могут быть и напластованы так, что эти фронты повторяются в различных конфликтах, когда определенные конфессия, регион, правящая группа перемешиваются в одну большую «сторону». В каждом обществе существует множество институциональных порядков: государство, экономика, право, армия, воспитание, церковь. Эти порядки могут быть относительно независимы, а политические, экономические, юридические, военные, педагогические и религиозные руководящие группы не идентичны, но, возможно, одна и та же группа доминирует во всех областях. В той степени, в которой в обществе возникают такие напластования социальных структур, возрастает интенсивность конфликта. Напротив, она снижается в той степени, в какой структура обществ становится плюралистичной, т. е. ее области достаточно автономны. При напластовании различных социальных областей каждый конфликт означает борьбу за все. Если области разделены, то с каждым отдельным конфликтом не так много связано, тогда снижается цена поражения.
Стабильность современных обществ можно частично объяснить как результат постоянного взаимодействия всевозможных конфликтов, пронизывающих его во всех направлениях. Напротив, если в обществе один конфликт разделяет его на два враждующих лагеря, то это может вызвать раскол в самих основах единства, поставить вопрос о самом существовании общества.
Стабилизирующая роль конфликтов в современном обществе объясняется стратификацией на основе профессии. Резко отличающиеся друг от друга представления и интересы взаимно сокращаются, поскольку не аккумулируются вокруг одного вопроса.
Тема институционального плюрализма по-разному акцентируется в психологической и социологической перспективах. Статусно-ролевые теории справедливо выделяют так называемый ролевой конфликт, возникающий вследствие одновременного участия индивида во множестве групп, его вовлеченности в жизнь разных институтов, в которых ему предъявляются раз-
52