Материал: Пронина

264

Если на заре эволюции психика имела только один модус — коллективный, а «Я» в точности повторяло «Мы», то к концу вто­рого тысячелетия вполне оформился второй, связанный с осозна­нием собственной индивидуальной ценности. В борьбе за суве­ренность личности индивид может начать воспринимать все идеологии, требования и аффекты, идущие от социума, как ток­сические. Он отвергает все претензии «Мы» к своему «Я», отка­зываясь от любой групповой идентичности, полагая, что «никому ничем не обязан и не принадлежит ни к какому сообществу»³⁸. Однако в строгом смысле это не реалистично. Обе ипостаси пси­хики — индивидуальная и коллективная — взаимозависимы и осознаются в пределах принципа дополнительности Н. Бора и принципа неопределенности В. Гейзенберга. Не сознавая своей связи с коллективным бессознательным, человек только закреп­ляет эту связь, выводит ее из поля ясного видения и раскрывает­ся для манипулятивного воздействия извне через свои бессозна­тельные комплексы и ментальные архетипы. И если раньше про-i * пагандист стремился воздействовать непосредственно на толпу, которая всплесками коллективного бессознательного захлестыва­ла критическую мысль индивидов, то теперь он предпочитает вы­звать информационный шок, который каждым переживается лич­но (в соответствии с собственным вариантом ментальности) в са­мом широком диапазоне чувств — от полного приятия до крайнего осуждения, чтобы перевозбудившиеся индивиды сами, так сказать, изнутри, определили состав толпы, ее характер и со­ответствующую направленность действий. Чем острее шоковые публикации, тем разнообразнее и нетерпимее реакции реципиен­тов. Общественное мнение по этому вопросу расслаивается, при­ходит в состояние хаоса. Но зато возбуждается активность неко­торого числа индивидов, в совпадающей ментальности которых возникает эффект резонанса. И если таких людей достаточно много, их действия могут достичь единства и такой активности, за которой следуют уже силовые акции. Если нет, они тоже ока­зываются на улице, в гуще событий, как свидетели, а в критиче­ский момент и резерв активной части толпы.

Не случайно современный журналистский текст все реже опирается на идеологию, а апеллирует к ментальным структурам, базовым ценностям морали и страхам обычного человека. Когда на президентских выборах (1996) возникла гипотетическая опас­ность, что во второй тур выйдет кандидат от КПРФ Г. Зюганов и кандидат от ЛДПР В. Жириновский, рейтинги которых были за­метно выше, чем у действующего Президента Б. Ельцина, родил-

³⁸ См., напр.: Миллер Г. Тропик Рака. М, 1994.

265

ся план раскрутить кандидатуру генерала А. Лебедя, чтобы, оття­нув на него «патриотический электорат», просто снять «проблему ЛДПР». Тогда имиджмейкеры из группы Б. Березовского выпус­тили на телеэкраны два пропагандистских ролика, структурно схожих, как однояйцовые близнецы.

Первый. Широкая лента реки. В пойме костер. Варится уха. Группа плотных мужчин, видимо довольных, улыбчивых, уверен­ных в движениях... Кто-то из них не очень внятно, как бы про себя проговаривает: «Вот все у нас есть! Теперь только еще бы человека...» Проникновенный голос диктора за кадром: «Есть та­кой человек! И ты его знаешь». И крупно портрет Александра Ле­бедя, плотного мужчины с апломбом атамана.

Второй. Широкая лента реки. Пароход. На палубе под про­ливным дождем упоенно отплясывает плотный мужчина. Не очень внятно, как бы сказанные про себя звучат слова: «Вот все у нас есть! Теперь только еще бы человека...» Проникновенный голос диктора за кадром: «Есть такой человек! И ты его знаешь». И крупно портрет Александра Лебедя, плотного мужчины с ап­ломбом атамана.

Тут каждая деталь восходит к архетипическим ценностям русской ментальное™. Река — символ дороги, пути, судьбы и жизни. Костер — символ своей воли, свободного привала, неза­висимого существования. Ладья, корабль — символ казацкой доли, надежды и удачи, активности и успеха. Дождь — символ благодати. И, наконец, диалог голосов о главном человеке, пред­водителе, атамане. Что он значит в русской ментальности, можно понять хотя бы по народной песне «Любо, братцы, любо...», а лучше по пронзительным строкам поэмы Сергея Есенина «Пуга­чев»: «Проведите! Проведите меня к нему! Я хочу видеть этого человека!»

Новейшие информационные технологии все рассчитывают очень точно. Но и тип личности современного человека стал до­статочно сложным. Поэтому имиджмейкерам нередко удается до­биться сиюминутного политического успеха, но они никогда не могут предвидеть всех последствий как для реальной практики общества, так и для ментальности социума. Хотя на тех прези­дентских выборах В. Жириновский потерял большую часть элек­тората и с тех пор уже не воспринимался как политик первого ряда; хотя А. Лебедь, занял в первом туре почетное третье место, чем способствовал выходу Б. Ельцина во второй тур, а затем, по­рекомендовав своим избирателям отдать свои голоса действующе­му Президенту, обеспечил ему победу, генерала быстро сняли с должности секретаря Совета Безопасности РФ. Впрочем, он успел-таки наделать немало трудно исправимых ошибок, которые

266

вызвали глубокое разочарование прежде всего у тех людей кото­рые «голосовали менталитетом». Б. Березовский чуть ли не" един­ственный олигарх, который на всех выборах в Российской Феде­рации с неизменным успехом разыгрывал «русскую карту». Но есть объективные основания утверждать, что конечные результа­ты столь эффективного имиджмейкерства и его самого не просто привели к политическому разочарованию, а глубоко перепугали.

Здесь проявляется фундаментальное значение дополнитель­ности индивидуальной и коллективной психики. Развитие идио-центристских установок приводит к обострению антиномии лич­ность—группа. С одной стороны, усиливается сопротивление личности поглощающему влиянию толпы и других очевидных проявлений коллективной психики. С другой — вследствие такой поляризации обостряются страх личной ответственности, тревога неопределенности, чувство незащищенности, которые подталки­вают человека обратно в лоно оллоцентристских надежд на мощь <и целостность группового «Мы». «Можно сказать, — пишет известный специалист в области психотехнологий убеждения Е.Н. Волков, — что происходит глобальный переход от "общества групп" к "обществу личностей (индивидов)". Но при этом сохра­няется и будет сохраняться социальный, т.е. групповой характер психики человека, что выражается в фундаментальной потребно­сти человека в присоединении к группе со стабильной системой ориентации»³⁹. И, по его мнению, патологическим выражением этого процесса становится широкое распространение во всем мире деструктивных культов, шарлатанских сект, антиобществен­ных группировок, террористических организаций, главным прин­ципом которых становится полный контроль сознания извне и, в сущности, переключение его в русло группового восприятия, пе­реживания и поведения. Это и в самом деле вполне реальная и очень опасная ловушка для человека, выломившегося уже из тра­диционных установок, но еще не укрепившегося в новых для него идиоцентристских ориентациях. Человеку, отказавшемуся от круговой поруки традиций и группировок, трудно проходить между Харибдой пропаганды и Сциллой сектантства без перебора вариантов с осведомленными интеллектуальными партнерами, без оглядки на пример тех, кто, так же как он, опирается на са­мого себя. Кто-то может выдержать одиночество, изоляцию, а то и роль белой вороны, кто-то — нет. В старые времена это была трагическая проблема. Она и сейчас тяжела до чрезвычайности.

³⁹ Волков Е.Н. Преступный вызов практической психологии: Феномен дест­руктивных культов и контроля сознания // Журнал практического психолога. 1996. № 2. С. 92.

267

Но нынешнее общество предоставляет все больше социальных и правовых условий, которые позволяют сохранить суверенность личности как в потоке пропаганды, так и перед соблазном фана­тизма. А Интернет возводит в степень внутренний потенциал личности, реализуя новую парадигму мышления.

В этом смысле Интернет можно сопоставить с теми социаль­но-психологическими резонаторами индивидуального сознания в массовой коммуникации: «массовые обряды»; «идеологические системы»; «общественное мнение»; «шоу-бизнес»; «самоактуали­зация», — которые рассматривались выше при анализе предшест­вующих парадигм мышления и соответствующих типов текста. Говорилось, в частности, что «массовый текст любого типа нуж­дается в усилителе, образно говоря, синхрофазотроне, который разгонял бы элементарные частицы сообщения до скоростей, когда они беспрепятственно пронизывают глубины психики, как нейтрино вселенную, проникая в механизмы бессознательного». Сейчас эта эвристическая метафора претендует на чуть ли не бук­валистское понимание. Как будто наконец материализовалась мечта древних греков о машине, из которой в трудный момент исходит божество, чтобы открыть все тайны, разрешить все проб­лемы и предсказать будущее. Разумеется, прямого подобия с «(Deus) ex machina» у Интернета не больше, чем у телевизора с «наливным яблочком на золотой тарелочке» из русских сказок. Но в какой степени инсталлированные в компьютерной сети программы изоморфны стохастическим процессам становления, к примеру, общественного мнения или самоуправства толпы — во­прос теперь открытый: гипотезы сформулированы, и, когда объем экспериментальных данных достигнет критической массы, одно­значные выводы станут неизбежны. И самым существенным здесь является то, что в Интернете четко фиксируются, а значит, открываются для объективного наблюдения, анализа и верифика­ции все моменты транзактного (взаимовоздействующего) включе­ния личности в массовую коммуникацию, когда сознанию инди­вида волей-неволей приходится оперировать теми речемысли-тельными единицами и в том темпоритме, как предопределено самодостаточностью коллективного резонатора. Поэтому (в пер­вом приближении) можно сказать, что особенности Net-мышле­ния предопределяются параметрами сетевого текста, системой устойчивых приемов презентации информации, структурирова­ния сообщений, организации коммуникативного процесса.

Но какие особенности текстов Интернета прежде всего бро­саются в глаза и поражают воображение пользователей? Об этом можно судить по записям испытуемых (московских школьников

268

и студентов-журналистов), которые они делали в процессе изуче­ния компьютерных технологий массовой коммуникации.

• Сергей С. «На сайте http://1001.vdv.ru у нашего преподавателя Ш. среди прочих писем, пришедших к нему по е-мейлу, есть следующее: «Нашел Ваш сайт случайно. Задал в поисковую машину слово "металлопрокат", она дала мне ссылку на Ваш сайт. Зашел — не оторвался, пока все не прочел». Если взглянуть на электронный сайт как на некое завершенное целое, то можно заметить, что сайт представляет собой не­кую модель Интернета в миниатюре, некую мини-паутину. В самом деле, как тело Интернета пронизано и связано в еди­ное целое взаимными ссылками, так и сайт является единым целым (как программно, так и для восприятия читателя) лишь постольку, поскольку имеет заглавную страницу, с ко­торой путем выбора ссылок можно попасть в любой раздел сайта, а также поскольку из одного раздела сайта можно по­пасть в другой, минуя заглавную страницу, или на другой сайт, путем выбора другой ссылки... Зачастую ссылки не имеют никаких комментариев, и выбор читателя случаен. Он может равновероятно попасть на какой-то из разделов дан­ного сайта или на другой сайт... Невозможно заранее преду­гадать, отправляясь в Интернет, куда в конце концов при­дешь. Как показывалось в начале, поисковая машина выдает до 90% хлама, информации, которая никак не может помочь пользователю в поиске того, что он задался целью найти. Однако эта информация может оказаться интересной в плане других увлечений, и он может пойти по этому пути, опять-таки не зная, куда этот путь приведет его. Таким обра­зом, ставится под сомнение сам принцип детерминизма... Даже отдельное сообщение — это мини-паутина. Достаточно только "кликнуть" на слове-ссылке, чтобы произошло пере­мещение внутри текста: от начала к нужному абзацу или на­оборот. При желании можно вставить дополнительные ссыл­ки на другие тексты, а также графику, как статичную, так и анимативную, видео- и аудиоматериалы. Таким образом, не только сайт, но и минимальная смысловая единица — тек­стовой, графический, видеофайл является мини-паутиной, к которой неприменимы законы детерминизма».

• Александра М. «...Изменение, которое я могу отметить в себе после того, как я стала пользователем Интернета, большая уверенность в своих возможностях. Как гласит реклама ин­формационно-поисковой системы JANDEX: «Возможно все!». То, на что раньше уходило много времени и сил, те­перь можно достичь за несколько минут. Важно четко опре-