— Вот же черт! — выругался отец.
В дверях появилась мать и начала выкрикивать что-то на латыни. Отец закорчился, закричал, а потом и вовсе упал на пол. Мать бросилась к нему, подложив колени под голову.
— Райли, очнись! Прошу тебя! — мать тоже была вся в крови, кардиган еле держался на плечах, на виске была кровь, она была ранена, одной рукой держалась за бедро. Дэниел будто только сейчас очнулся. Он бросился к родителям.
— Что делать, мам, что?
— Звони в скорую!
Дэниел судорожно доставал телефон из кармана и набирал 911, только с третьей попытки удалось попасть по правильным кнопкам.
Карета «скорой» увезла их в ту самую больницу, где работал Дэн. Он сидел в зале ожидания, нервно дергая ногой.
— Дэниел? — он увидел перед собой Джоди, вспомнил, что сегодня у нее вечерняя смена. — Что случилось?
Дэниел опустил взгляд и только сейчас заметил, что его кофта пропиталась кровью, когда тот обнимал отца.
— Мои родители, — ответил он дрожащим голосом, — на них напали!
— Ты сам в порядке? — она села рядом с ним на диванчик.
— Да, я в норме, — как-то ужасно больно защипало в уголках глаз, — папа без сознания, мама ранена.
— Фостеры? Райли и Анжелина Фостеры?
— Да, Фостеры!
— Они сейчас в реанимации.
— Это хорошо или плохо? — спросил он, надеясь на хорошие новости.
— Наберись терпения, пока ещё нечего неизвестно.
Теперь уже Дэниел сидел в комнате для персонала. Обычно здесь было много медсестер и медбратьев, а также санитарок. Но сейчас они там были с Джоди вдвоём. Перед ним стояла кружка горячего какао, который она приготовила, и несколько шоколадных батончиков «Марс», которые Джоди взяла из автомата.
— Пей, пока горячий!
Дэниел подвинул к себе кружку и отхлебнул.
— С ними ничего серьёзного.
— С мамой ничего серьёзного! — исправил её Дэниел.
— Да, уже утром ты сможешь к ней зайти. А твой отец поправится.
— Я хочу к маме сейчас!
— Исключено! — отрезала Джоди.
— Да я и не спрашивал твоего разрешения!
— Прости, но я не могу тебя отпустить.
— Погоди, тебя попросили посидеть со мной? Кто? Мать?
— Дэниел, ты многого не знаешь! Тебе скоро все объяснят, но это должна сделать не я.
— Прекрасно! И когда?
— Года через два!
— То есть ты в курсе того, что произошло с родителями?
— Я в курсе всего, что происходит!
— Не понял!
— Через два года сам все поймешь.
— Что ж, а у меня есть право на..?
— Нет!
— Я ж даже не договорил!
— Нельзя!
— Завтра утром я иду к маме. Она обязана мне все объяснить. Хотя бы у нее есть право на это.
— Нет!
— Да что ж такое? Почему?
— Твои родители просто пешки, просто выполняют приказ. А теперь тебе пора идти спать!
— Я не хочу спать. Мне нужно отвлечься!
— Как хочешь, у меня есть кое-что для тебя. Думала отдать тебе это позже, но раз уж представился случай!
Джоди достала из сумки медицинский справочник, вероятно, свой, и протянула его Дэниелу.
— Я тебе не навязываю, — начала оправдываться она, — просто, вдруг тебе станет это когда-нибудь интересно.
За всю ночь Дэниел никак не мог уснуть. Книга не особо помогала. Строчки сливались в одну бесконечную, картинки становились все пугающими и мрачными. Дэниел дошёл до главы «Онкологические заболевания», когда персонал начал приходить на утреннюю смену. Закинув справочник в сумку, он вышел в коридор, по которому снова ходили медсестры и врачи. По пути купил кофе и направился в палату матери. Зайдя внутрь, он увидел свою спящую мать. Руки расслабленно лежали поверх одеяла, на виске свежим пластырем была заклеена рассеченная рана. Дэниел сел в кресло и начал разглядывать мать. Он заметил, что на плече у нее был огромный шрам. Дэниел и раньше замечал, как у родителей появлялись какие-то раны и шрамы, а потом они таинственным образом куда-то исчезали, так же, как и появлялись. Пару раз родители возвращались с работы обессиленные, будто дрались с толпой преступников по пути. Иногда случалось, что не возвращались вовсе. В такие моменты к нему приходила их соседка напротив, миссис Миллер. Она говорила, что родителей задержали на работе, и они вернутся утром. Но возвращались они не всегда наутро. Дэниел даже не знал, где именно работают родители. Говорили, что это очень секретно, поэтому не давали информации в школу или вообще куда-либо, отшучиваясь, что это дело государства. Дэниелу было плевать, что они там скрывают, секреты — это личное дело каждого. Может, его родители были грабителями и захватывали банки, и теперь вся страна их ищет? Раньше Дэниел с шуткой к этому относился, но не сейчас. Теперь он считал, что имеет право знать, поэтому, как только его мама очнется, он собирался растрясти её как следует и заставить рассказать, что произошло в доме, и развеять все сомнения и догадки. Больше им не удастся отмолчаться или отшутиться.
— Дэниел?
— Мама... — он поднял голову и посмотрел на мать, захлопнув справочник.
— Боже мой, ты в порядке!
— Да, а ты как? — он заметил, как ее рука устремились к бедру.
— Жить буду! Знаешь, где отец? — она скинула одеяло и уже хотела опустить ноги на пол, как Дэниел ее остановил.
— Нет, мам! Папа подождёт! Ты должна мне все объяснить!
— Дэниел...
— Нет, мам! Не в этот раз!
Анжелина укрыла ноги одеялом.
— Сядь рядом! — она похлопала по краю кровати, Дэниел послушался. Он был готов услышать все, что угодно.
Мать обняла Дэниела и поцеловала в макушку. Она так часто делала — это был ее жест извинений. Так за что она извиняется в этот раз?
Дэниел был готов услышать любую правду. О чем угодно, и он бы ее принял. Он пообещал себе, что не станет психовать, когда узнает о том, что родители скрывают, пообещал простить их ложь. Но в то, что Анжелина и Райли Фостеры работают на организацию С.О.Н. и охотятся за существами, о которых так много слухов, легенд, загадок, что становится тошно, поверить было бы сумасшествием.
Он сидел на полу в коридоре, уставившись в одну точку. Ноги уже затекли из-за того, что он сидел в одном положении так долго, но он не двигался.
— Привет, можем сегодня увидеться? — говорил он в трубку, прижимая ее к уху.
— Дэниел... что-то случилось? — обеспокоенно спросил голос в трубке.
— Хоуп, я просто хочу увидеться. Давай после школы?
— После школы я еду на гимнастику, ты разве не помнишь?
— А после тренировки? — слезы начали подступать, он прикусил кожу на большом пальце.
— У меня сегодня много дел. Прости, Дэн!
— Что происходит? — он сказал это вполне спокойно, но хотелось закричать.
— Дэниел, что такое? Что у тебя с голосом?
— Ты меня избегаешь, да? Тебя родители надоумили?
— Твои родители, Дэниел! На следующий день они приехали к нам. Сказали, что нам нельзя быть вместе. Прости, можем мы закончить разговор?
— Они вам заплатили?
— Что? — взорвалась Хоуп. — Как ты вообще мог такое подумать? Брать деньги за то, чтобы бросать тебя?
— Тогда что для тебя слова двух людей, которые только и делают, что хотят нашего расставания? Что тебя убедило?
— Дэниел, мне пора!
— Мы даже не обсудим? Мы сейчас расстаемся, а ты говоришь, что тебе пора?
— Дэниел, мне, в самом деле, пора! Если хочешь, обсудим все, когда и ты, и я будем готовы.
— Да плевал я на твои объяснения! Я уже сам все понял! Иди к черту, Хоуп!
***
Прошло пару дней с того происшествия. Дэниел встал с ужасным настроением. В шкафу его ждал идеально выглаженный костюм. Не было никакого настроения прихорашиваться. Он спустился на кухню, где мама уже наготовила для него бутербродов с сыром.
— Привет, дорогой! — она слабо улыбнулась и быстро отвернулась к плите.
Завтрак не лез в горло. Он лишь глотнул из стакана.
— Ты готов? — спросил только что спустившийся на кухню отец. Его совсем недавно выписали из больницы, ему было тяжело ходить из-за ранения в боку.
— Не знаю.
Дэниел вышел за родителями на улицу, где их уже ждало такси.
Что вы думали, когда человек очень сильно опаздывал? Вы злились, что он тратит ваше драгоценное время? Может, переживали, не случилось ли чего? Страшно ли было вам, что ваши родные или близкие не вернутся? Дэниел никогда не задумывался об этом. Он всегда был уверен, что его родители доживут до глубокой старости, увидят, его в синей мантии и конфедератке, увидят, как он поступит в музыкальный университет, подпишет контракт с каким-нибудь продюсером и будет утопать в лучах славы и любви.
Мечты о будущем были настолько глобальным, что он забывал о главном, забывал о семье. Вот он, мечтатель, стоит у могилы некоего Сэмюэля Олдфорда, который каким-то магическим образом жил 600 лет, а рядом могила Гвиневры, которая жила почти тысячу лет. Ему рассказывают о создании С.О.Н., об академии «Иммортал», куда он поступает со следующего месяца. Все это просто взрывает голову. Неужели его родители жили вот так? Каждый день рисковали своими жизнями, волнуясь о нем же. А Дэниел даже не беспокоился об этом, слепая вера в то, что все всегда будет хорошо, вела им. А в один прекрасный день они могли не вернуться, оставив своего сына сиротой.
Дэниел понял, что это было посвящение. Ему рассказали все их тайны, показали священные места, попросили подписать контракт на ближайшие 5 лет. Подписав его, он обязуется выполнять приказы, учиться своей новой профессии, к которой он должен был приступить только по достижению совершеннолетия, но родители решили сделать это раньше, потому что он уже контактировал с существом, а именно демоном, вселившемся в его отца, ему нужно обезопасить себя.
Все вернулись домой уставшими, особенно Дэниел.
— Пару недель ещё поболит! — сказал ему отец, заметя, как Дэниел сжимает ожог на плече в виде герба школы Иммортал.
— Вас тоже заклеймили?
— Нет, я стал охотником в 18, как и полагается детям охотников, а твоя мама ещё в детстве попала под крыло С.О.Н.
— Ты хочешь есть? — спросила его мать, вытирая лицо платком.
— Нет, если я захочу, я сам приготовлю. А ты устала, отдохни.
Она подошла к Дэниелу, сидящему за столом, и поцеловала его в лоб.
— Я люблю тебя, Дэниел!
— Я тоже тебя люблю, мам!
Неожиданно в дверь позвонили, через стеклянную дверь они увидели Хоуп.
— Хочешь, я с ней поговорю? — спросил отец.
— Нет, я сам. Надо уже покончить с этим!
Как только Дэниел открыл дверь, Хоуп набросилась на него с объятиями.
— Ты как? — спросила она.
Дэниел смотрел на ее обеспокоенное лицо, на ее две косы, он любил, когда она так заплетала волосы, вплетая в них ленты.
— Я в норме, — он сел в кресло на веранде дома.
— Наверно, я должна извиниться.
— Да, я тебе тогда звонил, потому что ты была мне нужна, Хоуп. На моих родителей напали, папа чуть не умер на операционном столе.
— Я же не знала.
— Тоже мне оправдание! — фыркнул он, откинувшись на спинку.
Хоуп уместилась рядом с ним в это кресло.
— Я, правда, не знала, ничего не знала. И я согласна, это не оправдание. Я пришла сразу, как только вы вернулись.
Дэниел ничего не ответил. Неожиданно Хоуп взобралась к нему на колени и обхватила руками за шею.
— Ч-что ты делаешь?
— Мне очень жаль! И мне стыдно, что я с тобой так поступила!
Она наклонилась, чтобы поцеловать его. Было больно целовать её снова. После того, что он узнал о себе. Но больнее было осознавать, что это будет его последний поцелуй.
— Что такое?
— Не надо, Хоуп!
— Почему?
— Потому что это больше не может продолжаться. Я зависим от тебя. Без тебя я ничто. Ты мой друг, любовница, союзник, моя поддержка. Такие отношения нездоровые.
— Разве плохо, что я могу быть всем для тебя?
— Да. Я хочу, чтобы моя семья была мне семьёй. Ты моя надежда. Надежда на что-то хорошее.
— Надежда — это хорошо! — воспротивилась она.
— Но не ложная.
— Значит, это все?
— Я думаю, да! Я хочу закрыть свой штраф, доучиться в школе и забыть все, что произошло за эту неделю.
— Как скажешь, — она слезла с него и спиной двинулась к выходу. — Я все ещё твой друг, Дэн, если что-то понадобится, я рядом.
— Я запомню.
Дэниел сидел в кресле и смотрел, как Хоуп уезжает домой на велосипеде. В тот день он видел ее в последний раз.
В четыре часа, он как обычно пошёл в больницу. Все было очень тихо. Поэтому он заткнул уши