, и мы не разлюбим друг друга, то он должен услышать историю Хеди Олдфорд и передумать насчёт того, чтобы пересекаться со мной когда-нибудь ещё.
— Не думай об этом заранее. И не думай за него. Если это Эйдан и Дэниел, мы их найдём! Обещаю!
— А что там с тобой?
— Ну, твой рассказ меня отвлек. Я уже чувствую себя лучше. А еще мне до сих пор стыдно за руку.
— Да ладно! В первый раз что ли?
— Тебя кто-то обжигал?
— Двоюродная сестра иногда. Ее учили контролировать гнев. Ты удивишься, но таким же способом, как и учили Рэйчел.
— Помогало?
— Ну, она очень боялась родителей. А Рэйчел Лилит никогда не боялась. Она не хотела исправляться.
— Гнев даёт ей силу. Это для неё, как топливо. Если она ничего не чувствует, значит у неё утратился гнев. А если утратился гнев, значит и сил двигаться нет.
— Это так глупо, да? То, что мы все находимся в разных временных лентах.
— Еще как! И как только Леон меня научит, я найду их всех. А еще нам не придётся проходить пешком через гремучий лес.
— Ты должен понять, что не стоит их бояться. Своих способностей. За несколько поколений Олдфорды не уничтожали людей. Мы сможем научить тебя контролю, даже когда ты решишься убивать.
— Думаю, это не понадобится! Ведь у меня есть Рэйчел.
— Да, точно! — улыбнулась Крис.
Около трех часов ушло на то, чтобы добраться до моста, переправляющего их на тот берег, а там уже виднелись ворота замка и свет в окнах.
— Лишь бы открыл Джиффард! Кто угодно, но только не Леон.
— Джиффард?
— Да, получается... твой прапрадедушка.
Они постучались в дверь. Через минуту ее открыл слуга средних лет.
— Э, здрасте! Нам нужен... Джиффард!
— Я спрошу, можно ли вас впустить, — сказал слуга и оглядел их обоих.
— Отличное начало! — отозвался Тайлер.
Дверь снова открылась, на пороге оказалось знакомое лицо, освящаемое свечами.
— Хеди? — лицо его вмиг сделалось ошарашенным.
Теперь они с Тайлером сидели в кабинете Джиффарда, тот закурил сигарету, открыв окно.
— То есть ты сбежала в будущее? — спросил неожиданно он. — Тогда зачем вернулась?
— Меня сюда перебросила твоя праправнучка. А это, кстати, Тайлер, твой праправнук! — она внимательно изучила его реакцию. Джиффард вытащил изо рта сигарету.
— Неужели наш род продолжится? Я уж думал, Леон так и не сможет забыть тебя, Хеди!
— Я теперь Крис.
— Крис? — недоумевающе спросил Джиффард. — Кристина? В честь твоей матери?
— Да, я решила, что это будет символично.
— Погоди, так ты и Леон будете вместе?
— Нет. Как он кстати? Уже четыре года прошло, не так ли?
— Я давно не видел Леона. — Джиффард снова обхватил сигарету губами.
— То есть не видел? Он не здесь?
— Он куда-то сбежал, сказал, что тебя искать. Я ему сразу сказал, что это плохая идея. Но он все равно ушёл. Не послушал никого. Глупый мальчишка!
— Где он сейчас?
— Пошёл за тобой в прошлое.
— Раз Леона здесь нет, тогда кто научит меня? — отозвался Тайлер, осознав смысл сказанного. — Мы даже не знаем, когда он вернётся!
— Знаю!
— И что теперь делать, Крис?
— Боже, я не знаю, Тайлер! — она приложила ладонь ко лбу, пытаясь уместить в голове то, что Леон может натворить.
— Давайте-ка вы пойдёте спать, а завтра вы все обсудите и решите.
— Да, наверное! А Максин здесь?
— Да! Вы увидитесь завтра!
Недели тянулась дольше. Бензин заканчивался, как и вода, и еда.
— Последняя бутылка! — Рэйчел протянула бутылку воды Джейкобу. Они переехали Панамский перешеек и уже находились на краю Колумбии.
— Ничего, уже завтра мы будем на базе Красных. Тебе лучше?
— Намного!
— Твоя кожа...
— Что? — она коснулась пальцами лица.
— Она перестала быть такой бледной! — сказал он, не отрывая взгляда от её лица.
— А-а-а! — она улыбнулась в первый раз за последнее время.
— Я рад, что тебе лучше! — он закрыл крышку бутылки и опустил голову к земле. Под ногами лежал пепел.
— Что там с твоими воспоминаниями?
— Стараюсь о них не думать.
— Получается? — Рэйчел запрыгнула на капот джипа.
— Не особо! — он вернул бутылку Рэйчел и стал наблюдать, как она выпивает её.
— Ты чего? — она уловила на себе его взгляд.
— Ничего, — снова он опустил голову. — Просто все то, что с нами происходит... А вдруг это ещё не самое худшее? Что, если нам придётся слоняться так по пустыням до конца своих дней?
— Послушай, Джейкоб, завтра мы окажемся у Красных. Спросим, смогут ли они нам помочь. Если да, то мы останемся и поможем им в этом. Если же нет, мы уедем оттуда, и все будет нормально.
— Ты говоришь так, будто мы сможем адаптироваться в чужой стране.
— Со временем привыкаешь.
— Привыкаешь! — повторил. — Боюсь, я не смогу. Боюсь, я сойду с ума. На самом деле я врал тебе все эти недели. Я устал бороться с ними, поэтому я...
— Что ты еще вспомнил? — спросила обеспокоенная Рэйчел.
— Практически все! Я жил в Сакраменто. Я, мои родители, мой брат по имени Том, собака. Есть что-то ещё, что я должен вспомнить, ощущения такие, будто ты никак не можешь вспомнить какое-то слово. Думаю, это плохо закончится.
— Садись сюда! — Рэйчел похлопала по капоту, Джейкоб запрыгнул на него и лёг рядом, всматриваясь в чистое голубое небо.
Несколько минут они так лежали и смотрели в небо, как к ним приближалось небольшое облако, как птицы летели из севера на юг.
— Расскажи мне, что ты видел.
— Что? — спросил он, как бы убеждаясь, что правильно ее услышал.
— Расскажи, какими были твои родители. Твой брат. Даже собака. Расскажи, каково это было — иметь семью?
— У тебя есть семья. Эйдан всегда был рядом.
— Неизвестность убивает, знаешь? Я не знаю, где он, жив ли, в порядке ли. А вдруг его уже нет? А вдруг он думает, что я уже мертва? Я ужасно беспокоюсь за брата. Ведь он единственное, что связывает меня с прошлым, которого я даже не помню.
— Он для тебя олицетворение прошлого?
— В какой-то степени. А это плохо?
— Нет, если он что-то для тебя значит. — Джейкоб замолчал, наблюдая, как новые облака уплывали от них. — Могу поделиться с тобой теорией?
— Конечно!
— Студенты Академии могут видеть здание, по легенде. А что, если это и самом деле так? То это значит, что мы все потомственные охотники. И наши родители тоже. Значит, мой брат тоже.
— В этом есть смысл. Тогда как погибли все наши родители? На охоте?
— А вдруг они живы?
— То есть? — Рэйчел повернула к нему голову.
— Может, мы были им не нужны? Может, они отказались от нас?
— Я надеюсь, что это неправда. Мне не хочется думать, и уж тем более знать, что я и мой семилетний брат были не нужны своим родителям. Да, я плохо это помню, но это прекрасно помнил Тайлер. Он сказал, что я была ужасно напугана, в это я могу поверить! Что ещё должен чувствовать ребёнок, оказавшийся на улице?
— Ты говоришь так, будто я тебя упрекнул в этом!
— Нет, просто я не хочу, чтобы это было правдой! Они ведь взрослые! Они должны нести ответственность!
— Должны! Но не только потому, что они взрослые! Они взяли эту ответственность, как только узнали, что их теперь больше, чем двое.
— Ты заставил меня сомневаться! — заключила Рэйчел, нахмурившись.
— В чем конкретно?
— Ты всегда был тем, на кого я смотрела
, как на весельчака, который впихивал свои идиотские шутки в удобный и неудобный случай. И смотря на тебя, мой внутренний пессимист сбегал. Прости, что говорю это так поздно, но именно ты, идиот, придавал мне уверенности в том, что у нас у всех вместе получится абсолютно все! Что бы с нами не произошло, в какой бы заднице мы не оказались наедине со страхом и паникой, ты оставался тем последним оптимистом, греющим надежду на лучшее, тем, из-за кого я все ещё держала себя в руках. Откровенно говоря, я никому не хотела показывать свою слабость, свой страх, окутывавший меня с ног до головы. И за это я хочу сказать тебе спасибо!
Рэйчел улыбнулась так, будто ляпнула что-то не то, а теперь пытается как-то это сгладить.
— Ого! Честно? Я ждал этих слов четыре года!
— Бедный! — съязвила Рэйчел, закатив глаза.
— Нет, я сказал серьёзно.
— Я тоже сказала все это искренне. Ладно, — Рэйчел соскользнула с капота, — пора ехать. Кто поведет?
— Сейчас моя очередь! — сказал Джейкоб, пораскинув в голове. — Последишь за мной! Ведь ты так любишь указывать!
— А ты ведь так любишь, когда тебе тыкают на твои ошибки!
Джейкоб прокрутил ключ в зажигании, машина с ревом пронеслась мимо очередной многоэтажки, развеивая пыль и пепел по ветру. Выдались на удивление тёплые дни, что соответствовало настроению Рэйчел. Болезнь постепенно сходила на нет, и это чувствовал даже Джейкоб. Он стал меньше тревожиться за неё, лучше спать по ночам, не считая его собственной проблемы со снами.
— Как только мы прибудем на базу Красных, я попрошу найти самую белую шоколадку во всем Эквадоре!
— У кого-то ломка? Сколько плиток ты съедала в Синистере? Три?
— Не надо осуждать меня!
— Ну, конечно!
— Да и вообще, это говорит человек, который ест даже больше меня, хотя он спортсмен! Напомни, какой там твой грех?
— Лучше напомни, какой твой, Рэйчел Лафит!
— Хочешь задеть мои чувства? Так вот, запомни, я теперь как неприступная стена, меня не пробить так просто.
— Ну, не знаю! А мне показалось, что у меня получилось пробить твою стену по-хорошему.
— Только потому, что я тебе позволяю, потому что доверяю.
— А разве доверие — не тот самый фактор, что твоя стена разрушена?