— Нас прослушивают?
— Нет, с чего вы взяли?
— Ну, как-то же она узнала, что мы с Феликсом замышляли.
— А вы очень умная девушка. Нет, здесь нет прослушки.
— С чего бы мне верить вам?
— Не хотите — не надо. Дело ваше. Так вы хотите позвонить Джейкобу?
— Вы мне поможете?
— Клэр разрешила.
— Она хочет меня засудить, а теперь вы говорите, что разрешила? Как-то это все подозрительно.
— Так ты звонишь или как? — Виктория протянула телефон, на экране был незнакомый номер.
— А вы можете выйти?
— Нет, разговор должен вестись при мне. На громкой связи. Таковы условия.
— Ладно.
Рэйчел дрожащими руками схватилась за телефон и нажала на кнопку вызова. Волнение начало нарастать, она так хотела связаться с ним, а теперь не знала, что ему сказать.
— Алло... — услышала она знакомый, но встревоженный голос. — Кто это?
— Джейкоб? — голос задрожал. — Это я. Рэйчел.
— Рэйчел? Ты как мне дозвонилась? — Рэйчел почувствовала нотки злобы.
— Я узнала, что ты на охоте и...
— Этот телефон для работы, тебе не стоит звонить мне.
— Я знаю, просто я хочу поговорить.
— Я тебя внимательно слушаю! — резко ответил Джейкоб.
— Я... была слишком...
— Слишком что? Слишком самонадеянной?
— Я хотела сказать тупой. Прости меня, ладно?
— Что?
— Не заставляй меня повторять это.
— Я понял.
— Что ты понял?
— Рэйчел, я ценю это, правда, но... мне уже пора.
— Нет, мы не договорили!
— Давай поговорим, когда я вернусь, хорошо?
— Джейкоб!
— Я вернусь завтра! До завтра ты дотянешь? А сейчас мне, правда, пора!
— Джейк! — звонок сбросился. — Джейкоб!
Виктория забрала телефон.
— Подождите, я хочу ему перезвонить.
— Скажи, зачем тебе ему звонить? Он жив, здоров, а завтра уже будет здесь.
— Я такая идиотка.
— Ты просто хочешь вернуть то, что было у тебя когда-то. Ты просто отчаявшаяся.
— Можно вопрос?
— Конечно, для этого я и здесь.
— Что они сделают с Феликсом? — Рэйчел привыкла готовиться к самому худшему, даже сейчас.
— Клэр не станет выдвигать против вас обивинений. Так что мой тебе совет, не болтай лишнего.
— Вы так и не ответили, что будет с ним?
— Его уже отпустили. Он у себя. — Виктория посмотрела на свои наручные часы.
— Я могу идти?
— Да! И Рэйчел, — позвала она, — прислушайся к моему совету.
— Да, мадам! — Рэйчел вышла из комнаты, возле которой стоял охранник, чему она была удивлена.
Пройдя в лифт, с него зашли ещё 3 человека. Рэйчел хотела нажать на 21 этаж, но мужчина в длинном плаще, лица которого Рэйчел не видела, опередил её и нажал на 28 этаж. На 28 они все вместе вышли, и дальше Рэйчел ехала до 21-го одна.
Постучав в дверь, она сама раскрылась.
— Феликс? Ты здесь?
— Рэйчел, проходи!
Она прошла в его комнату и начала рассматривать её. Внутри все выглядело совсем не так, как в комнате Рэйчел. Его комната была обжитой, там было много разных вещей, будто Феликс находится здесь уже очень давно. Особенно она обратила внимание на то, что его кровать была как в реанимации.
— Ты в порядке? — спросил он, подойдя к ней.
— Да, а ты? Они тебя не мучали?
— Нет, я тоже в норме.
Рэйчел подошла к столу, отыскала на нем бумагу и ручку и написала «Нас прослушивают. Говорим только то, что они уже знают».
— Я поговорила с Джейкобом! — сказала она, усевшись на стул.
— Правда? С ним все в порядке?
— Да, завтра он уже вернётся.
— Это ведь хорошо! — Феликс забрал у Рэйчел ручку и блокнот и написал «Они хотят промыть мне мозги».
Рэйчел испугалась этого. Она ощутила этот скачок сердцебиения. Она перевернула лист и написала «Зачем?»
— Что скажешь Джейкобу, когда его встретишь? — спросил Феликс для того, чтобы не молчать.
— Я не знаю! А что я могу сказать? Кажется, он на меня все ещё злится, — дальше она написала «Когда?»
— Его можно понять. Он просто нашёл себе причину двигаться дальше. — «Завтра».
— В этом мы с ним расходимся. Он отчаянно хочет защитить меня, а я могу сделать это сама. — «Мы должны тебя спасти».
— Здесь никто не может себя спасти.
Феликс забрал у Рэйчел блокнот и бросил его на стол. Разговор об этом больше не продолжался ни на блокноте, ни вслух. Хотя Рэйчел хотела. Она знала, что это означало — ему хотели стереть память, как когда-то сделали ей. Процедура не из приятных, после неё тоже. Остаточные воспоминания стучатся в твою новую жизнь, как гром среди ясного неба. После процедуры Рэйчел мучали частые видения и сны. Моменты из ее прежней жизни, лица ее родителей, дом у озера в Фонскине, Эйдан мелькал особенно часто. Ему пять лет, он поранился стеклом, которое валялось на берегу озера, мама ругает Рэйчел за то, что она не углядела за братом, в то время как папа молча ищет бинты. Рэйчел стыдно, а Эйдан плачет. Это было самое яркое воспоминание. После этого Рэйчел зареклась следить за младшим братом всегда. Но было в этой процедуре то, что приносило свои плюсы. Рэйчел не помнила точных ощущений в них, она не знала, как она относилась к брату тогда, злилась ли на него за то, что ее
ругали из-за него, не знала, как относилась к родителям. Поэтому она предпочитала думать, что отношения были хорошими. Именно такие отношения она строила с единственным родным человеком, и вышло очень даже неплохо. Она любила брата, всей душой и сердцем, как никого и никогда не любила.
Дни сейчас тянулись дольше обычного. Мысли о том, что Хеди и есть его Крис, доводили до бессонницы. Немыслимо, что Крис на самом деле из 17 века. Немыслимо, что Крис пользовалась тёмной книгой, из-за чего и сбежала в будущее. Постепенно все вставало на свои места.
Эйдан проснулся от шума в коридоре. Он сразу же вышел посмотреть, что там. В коридоре он заметил Сэма, который куда-то спешил.
— Что происходит?
— Кто-то стучится в дверь, — коротко ответил Сэм и направился к входной двери, в которую снова постучались.
Сэм открыл дверь, и на пороге они увидели Джеймса.
— Простите, что так рано... но у меня к вам вопросы насчёт Хеди.
Эйдан быстро оделся и поднялся наверх, где в гостиной уже сидели Сэм и Джеймс.
— А где Гвен? — спросил Эйдан, усевшись напротив.
— Она ушла к Делии.
— Пока я одевался?
— Да. Так что ты хотел узнать, Джеймс? — Сэм бросил в свою кружку два кубика сахара.
— Я даже не знаю, как о таком спрашивать, — было заметно, что Джеймсу было неловко.
— Вы просто начните с чего-нибудь. — Эйдан посмотрел на него с жалостью, потерять близкого человека — ужасное событие.
— Мы, правда, так можем? Что, если умел кто-то и до нас, но... немыслимо знать это.
— Так что вас беспокоит?
— Я просто не верил своим глазам, это было как галлюцинация.
— Что было? — Сэм отвлёкся от кофе и стал более заинтересованным, несмотря на то, что хотелось проснуться.
— Я не готов к этому ещё раз. Я увидел, и сбежал. Просто сбежал! Я! Чистокровный демон и охотник, который видел и пережил такое... но увидев её снова, я просто сбежал сюда.
— А теперь подробнее, что стряслось?
— Лучше вам показать.
Джеймс встал с дивана и вытянул руки вперёд. Сэм и Эйдан переглянулись, но схватили Джеймса за руки и, нырнув во тьму, оказались в Иммортал.
— Я не готов ее увидеть снова. — Джеймс буквально рухнул на стул, стоящий у стены гостиной.
— Папа? — сверху послышался стук каблуков, голос, он словно заглушил все остальные звуки. — Пап, ты...
Эйдан и Сэм повернули головы в сторону источника звука. Эйдан ощутил себя парализованным, ноги приросли к земле, его будто обдало током.
— Крис... — произнес он одними губами, он вообще сомневался, что пошевелил ими.
Крис тоже стояла, окоченев. Но длилось это недолго, уже через пятнадцать секунд, она
дернулась с места и подбежала к нему, обхватила руками, пока он сам стоял, не зная, как на это реагировать. А потом она схватилась руками за его лицо и поцеловала. 600 лет он не целовал её так, будто это был их последний поцелуй. 600 лет он не обнимал её, прижимая к своей широкой груди. 600 лет он не видел её, не видел её неземной красоты, даже без этой косметики она была такой же красивой, как и в день, когда он видел её в последний раз. Он целовал её на глазах её отца, а в голове звучали голос и слова Дэниела: «Забудь её, она тебя погубит!». Но как можно думать о таком, когда губы любимого человека жадно целуют твои?
— Ну, здравствуй, Хеди Олдфорд... — прошептал Эйдан, смотря ей прямо в глаза, наблюдая за ее реакцией.
— Ты так изменился.
— Зато ты нет.
Крис посмотрела по сторонам, и только сейчас поняла, что остальные за ними наблюдают. Она посмотрела на отца, взгляд его был таким, будто перед ним была не его дочь, а враг его семьи. Крис села на колени перед отцом и схватилась за его руки.
— Что же ты делаешь-то, папа?
— Что ты делаешь, Хеди? — ледяным голосом произнес Джеймс.
— Я знаю... Я хотела тебя предупредить...
— Четыре года... Я искал тебя четыре года.
— Джеймс, послушай! — вмешалась Делия. — Я тоже тебя предала. Ты не можешь винить её одну. Ей было всего четырнадцать, она была глупой девочкой, которая влезла туда, куда ей не стоило влезать.
— Это правда, папа! Сейчас я понимаю, какую ошибку совершила. Я просто хотела быть сильной, как ты.
— Я ведь скучал.
— Я тоже! — уголки глаз защипало, но нельзя было плакать — она тут говорит о том, какой сильной хотела быть, а потом собирается плакать.
— Наконец-то ты вернулась! — дрожащим голосом сказал Джеймс, от чего Крис не выдержала, приложила руку к лицу и начала плакать.
— Прости, папа!
Они оба встали на ноги и обнялись, Делия уж выдохнула, и сама рухнула на диван.
***
Крис и Эйдан сидели на одном диване и молчали. В комнате они остались совсем одни.
— Значит, 600 лет уже здесь? — наконец нарушила напряженную тишину Крис.
— А ты всего две недели? — мрачно ответил вопросом на вопрос Эйдан.
— Да, мы с Тайлером отправились к Филандрам. Мы хотим всех вернуть, Эйдан!