— О нет, Софи, не проси дедушку портить посуду! — закатывая глаза, взмолился Леон.
— Ничего, Леонард, раз малютка просит, я, как дедушка должен это сделать!
Хеди с увлечением наблюдала, как дедушка с улыбкой на лице расплавлял посуду на столе, а Софи смеялась громким и заливным смехом.
— Ну, как ребенок! — прокомментировал Леон дедушкины действия.
— Почему Леон такой серьезный? — шепотом спросила Хеди у Максин.
— Леон? Он вообще несерьезный! Он же мальчишка!
— То есть?
— Ну, он, как и все мальчики придумывает разные смешные вещи, которые обычно показывает дедушке и нам. Этот фокус он тоже придумал.
— Тогда почему сейчас он против этого фокуса?
— Думаю, из-за сказанного утром. Он упрекнул тебя в том, что ты принцесса, и сейчас мы творим такое в твое присутствие. Ну, ты понимаешь, королевские семьи такого за столом не делают. И мы, как знатная семья, должны следовать правилам приличия.
— Но я не принцесса!
— Еще как принцесса!
—Да нет же! Гвиневра отказалась от этого титула, когда родила сына, моего прадедушку.
— Ну, ничего! Смотри!
Сейчас Хеди смотрела, как дедушка Максин расплавил хрустальный бокал, наполненный апельсиновым соком, а потом выплавил из него красивую маленькую птичку, внутри которой находился этот самый сок. Он осторожно вложил его в руки Софи, та широко улыбнулась и, поблагодарив дедушку, обняла его.
— Это потрясающе! — прошептала Хеди.
— Давай перед сном заглянем к Леону?
— Что? Зачем?
— Я попрошу его кое-что нам показать. Мне-то он не откажет.
После ужина Хеди вернулась в комнату. Схватившись за дневник Гвиневры, она уселась в мягком кресле — единственной мягкой мебели в этой комнате.
— Хеди, пошли!
— Куда?
— К Леону! Я же обещала!
— А как он на это отреагировал? Может, лучше в следующий раз? — начала придумывать всяческие отговорки Хеди. — Может, лучше никогда?
— Я ему еще не говорила! Ну, не прогонит же он нас!
— Слушай, знаешь, я немного устала, голова болит!
— Ага, а еще живот, нога и обе руки! Идем, не упрямься! — Максин вытолкнула ее из комнаты и за руку повела на четвертый этаж северной башни.
— Леон, еще не спишь? Можно? — спросила Максин, просунув голову в комнату брата.
— Да, заходи! Знаешь, мне кажется, наша новая гостья… — не успел он продолжить, как увидел ее у двери, — кажется, наша новая гостья уже здесь! Чего тебе?
— Да ладно, Леон! Хватит уже относиться к ней так! — Максин запрыгнула на кровать.
Хеди уже в сотый раз пожалела, что пришла сюда. Находиться в комнате того, кто ненавидел ее до мозга и костей с самой первой минуты, было высшей степенью неловкости, которая засасывала в эту неловкость, как болотная тина. Ей казалось, что, если она еще секунду так простоит в этой комнате, то ее нервы сдадут, и ноги вынесут ее оттуда, что покажет ее трусость и слабость.
— Ладно, чего стоишь? Можешь уже сесть! — сказал Леон и поспешил убрать книги с кресла.
— Что ты опять там читаешь? — спросила Максин, вставая на локти.
— Ничего, что было бы тебе интересно, Максин!
— Неужели ты не читал романы, которые я тебе давала?
— Я не нахожу в них логики. То ли дело учебники по физике и механике. Или математика. Здесь все понятно, не в любви! Двое больных инсаньей человека проходят через какие-то трудности, чтобы обрести друг друга, а в конце обязательно обретут!
— А как же «Ромео и Джульетта»? — вмешалась Хеди, Максин и Леон сразу же обратили на неё свое внимание.
— Трагическая история, в которой все банально настолько, что тошнит!
— Но ты читал!
— Заставляют читать классику. Пустая трата времени, я считаю.
— Читать любовные романы или читать впринципе?
— Любовные романы! Даже я бы лучше написал!
— Да, и понял бы, что это ничем не отличается от всех остальных. Да, это банально! Да, от этого тебя, может, и тошнит, но лучше тебе точно не написать!
Леон смотрел на Хеди, глаза светились красным, но она не испугалась. Она уже не раз видела такие взгляды: Леон просто злился на неё за ее мнение.
— Вам обеими уже пора! — Хеди удивилась, как он так совладал со своим гневом, его голос был настолько спокойным, что Хеди даже позавидовала его выдержке.
— Ну, Леон! — взмолилась сестра, тряхнув его в плечо. — Мы же только что пришли!
— Ты можешь остаться, а она пусть уйдёт!
— Леон!
— С радостью! — Хеди встала с кресла и вышла за дверь, по пути случайно столкнув стопку книг со спинки.
Вернувшись в комнату, Хеди сразу же легла в кровать. Вторая ночь на этой ужасной кровати оказалась намного хуже первой. Уснуть не удавалось либо из-за произошедшей перепалки с Леоном, либо из-за того
, что на улице громко лаяли собаки. Хеди предпочла склониться ко второму варианту — ещё не хватало признавать, что Леон поселился в её голове.
— Да что там такое? — Хеди подошла к окну, собаки лаяли все громче и агрессивней.
На улице за воротами Хеди увидела людей в темных бордовых мантиях, капюшоны были натянуты на головы, прикрывая лица, освещаемые факелами. Из дома вышел Джиффард, они о чем-то переговорились и все вошли внутрь. Видеть, что происходило дальше, не было возможности, но Хеди продолжала стоять у окна и наблюдать за собаками, которые никак не успокаивались. Неожиданно Хеди ощутила на себе чужие руки, одна хватила ее за талию, другая прижалась ладонью к ее рту.
— Не вздумай кричать! — шок был настолько сильным, что она не сразу поняла, кто это был. — Умница! Сейчас ты соберешь свои вещи, и мы уйдем из дома, поняла? Только о-о-очень тихо!
Хеди успокоилась, услышав шёпот Леона, она кивнула ему, насколько позволяла сила сжатия головы к его груди.
Медленно в темноте Хеди передвигалась по комнате под звуки разговоров за ее пределами. Собрав все вещи, доказывающие её присутствие, она уместила их в одну единственную сумку, которую взяла. Также медленно она вернулась к Леону, который все это время стоял у окна.
— Готова? — прошептал он и без предупреждения снова схватился за ее талию и увлек в тьму. В другой ситуации, с другим парнем Хеди иронизировала бы все.
Когда ноги коснулись земли, было все ещё темно. Вокруг были слышны стрекотание сверчков и журчание ручья. Хеди перестала ощущать тепло его рук на себе и поняла, что он отошел.
— Что произошло? — с непривычки голос ее подвел, и чтобы сгладить это смущение, она добавила, — Кто это были?
— Ты же ведьма! Должна знать! — Леон разжег огонь, теперь было хоть немного видно окружающее.
— Что это значит?
— Да брось! Ты весь день показывала, какая ты умная, так блесни умом и сейчас! — это явно обидело Хеди, она промолчала. — Ты что-то слышала о Красных Паладинах?
— Монахи, убивающие ведьм? Они же существовали во времена Сэма Олдфорда!
— Все верно! Видимо, в церкви мода на них вернулась. Они искали кого-то.
— Кого? — Хеди казалось, что сейчас он скажет, что ее. Это прозвучало бы как приговор.
— Не знаю! Отец просто разбудил меня и сказал увести тебя.
Тут Хеди заметила, что он был в пижаме, а сверху был накинут халат. Было интересно, как он отреагировал на просьбу отца. Взбесился, наверно, не показал этого, но внутри точно взбесился.
— Когда ты ушла, Максин велела мне пойти за тобой и извиниться. Но моя сестричка не очень-то хороша в уговорах. Как видишь, уговорить меня ей не удалось.
— И? — Хеди не понимала, к чему он это говорил. Если хотел позлить или подразнить, то ему стоило догадаться, что это не самый подходящий момент.
— Ты, вероятно, думаешь, что я очень серьёзный, грубый, невоспитанный. Максин все мне рассказала. Могу только сказать, что это... моя маска! Максин не даст соврать, с ней я совсем не такой!
— Леон, я не знаю, сколько пробуду в вашем доме, и мне не особо хочется самой ухудшать себе жизнь. — Хеди села на дерево, поваленное уже давно, кора начала покрываться мхом и лишайником.
— Да, мне тоже!
— Поэтому я прошу объяснение.
Леон взглянул на огонь. Хеди не знала точно, но почему-то была уверена, что для Чистокровных огонь значит что-то большее, чем то, чем он является для Хеди. Она воспринимала огонь, как способ казни. Для них же огонь был источником их силы, символизировал их сущность, способность, силу, власть. Они были сильны, потому что огонь очень силен. Но никогда не стоит забывать и о слабых местах. Для огня слабостью была вода, которой у Хеди было предостаточно. На секунду она представила сцену, где затопила бы его, если их перепалка перешла бы в настоящую дуэль.
— Гвиневра — она моя прапрабабушка. И я её не понимаю!
— То есть вся проблема в том, что я потомок твоей прапрабабушки? Извини, а причём тут я?
— Она предала чистоту крови.
— О, нет!
— Что?
— Только не говори, что ты один из тех, кто так помешан на том, что браки должны заключаться только с теми, кто…
— ... с дестиной.
— Кто? Ты имеешь в виду «судьба»?
— Да! Чистокровный находит ту самую, свою судьбу, и считай, что тебе повезло, если ты ее нашёл.
— И в чем проблема?
— Иногда у меня возникает чувство, что то, что случилось между Сэмюэлем и Гвиневрой, было неправильным. Может, это было не по судьбе, я не знаю!
— А ты веришь в судьбу?
— Да, конечно! А ты?
— Нет, абсолютно!
— Дай угадаю, считаешь, что твоя жизнь в твоих руках, только ты можешь устроить собственную жизнь?
— А разве это не так?
— Давай я объясню тебе на примере твоих книг. Писатель пишет про людей, забрасывает их в разные жизненные ситуации, передряги и прочее. Но эти люди не могут управлять ситуацией, за них это делает писатель. И если он захочет, он может убить всех! Так почему и в жизни нет кого-то, кто управляет нами, как марионетками? Этот писатель сейчас издевается над нами, правда? Сидим здесь, в моем любимом месте и не грыземся, как собаки!
Хеди смотрела ему прямо в глаза, подумать только сбежал с ней в его любимое место. Интересно, она первая здесь, или он уже много девушек сюда водил?
— Это совсем другое! — ответила Хеди на его сравнение с писательством, если честно, поверить в это было несерьёзно, но сейчас это уже не казалось таким бредом. — Так, говоришь, это твоё любимое место. Часто здесь бываешь?
— Сейчас нечасто! Сам даже не знаю, почему.
Говорить стало легко. Будто до этого момента воздуха не хватало для разговора. Каждое слово пропитывалось гневом, которого ни Хеди, ни Леон друг от друга не заслужили.
Просидев под звёздами, слушая болтовню Леона, которая все сильнее вводила в сонливость, они вернулись домой. Леон пожелал Хеди спокойной ночи и поднялся в северную башню. Теперь, когда собаки уже не лаяли, она могла нормально заснуть.
Утром, когда за окном стоял туман, Хеди проснулась от сильных стуков в дверь. Если бы это был кто-то из прислуги, то они бы вошли без проса и не разбудили бы ее. Но сейчас колотили так, будто случился пожар, и пора покидать дом. Но пожары в этом доме совершенно не проблема.
— Леон мне все рассказал, ты как? — Максин уже была умыта, одета, причесана, в отличие от Хеди.