Материал: Ивашковский Макроэкономика

Таким образом, центральным вопросом в теории меркантилистов (фактически первых в истории экономистов) был вопрос практический:

Термин "политическая экономия" впервые был введен в научный оборот французским меркантилистом А. Монкретьеном в его сочинении "Трактат политической экономии" (1615 г.).

что может увеличить богатство нации ? Дав на него ответ, меркантили­сты все внимание сосредоточили на разработке и обосновании внешнетор­говой политики нации, которая должна обеспечить получение прибыли от международных экономических связей. Однако практические рецепты меркантилистов существенно различались в зависимости от положения и целей той или иной страны, а также от исторических условий. Экономисты различают ранний и поздний (зрелый) меркантилизм.

' Ранний меркантилизм, наиболее известными представителями кото­рого были Г. Скаруффи (Италия) и У. Стаффорд (Англия), возник в XV в. и изжил себя к середине XVI в. Его мировоззренческим кредо была теория денежного баланса, обосновывавшая политику, направленную на удержа­ние денег в стране. Для этого категорически запрещался их вывоз за гра­ницу, вводилась государственная монополия на торговлю валютой, ино­странным купцам вменялось в обязанность истратить все вырученные от продажи своих товаров суммы на покупку местных изделий.

Эти и подобные меры дали основание историкам характеризовать ран­ний меркантилизм как монетарную систему. Деньги, и только деньги, были целью и смыслом национальной экономической политики, которая в конечном счете становилась тормозом международной торговли. По разному высказыванию Ф. Энгельса, "нации стояли друг против друга как скряги, обхватив обеими руками дорогой им денежный мешок, с завистью и подозрительностью озираясь на своих соседей"¹.

Поздний (зрелый) меркантилизм получил развитие во второй полови­не XVI в. и достиг расцвета в XVII в. Его главными теоретиками были Т. Мен (Англия), А. Серра (Италия), А. Монкретьен (Франция) и др. К моменту зарождения позднего меркантилизма прежняя монетарная сис­тема взглядов полностью себя исчерпала. Дело в том, что в результате цен" количество денежного металла в европейских странах увеличилось в несколько раз, ускорился его оборот, и проблема нехватки денег отошла в прошлое. В этих условиях продолжение политики денеж­ного баланса представлялось экономическим нонсенсом. Стремление госу­дарства заставить купцов привозить обратно в страну иностранную валю­ту, которую к тому же не требовалось в обязательном порядке менять на "порченую" национальную монету, воспринималось ими как ущемление их интересов. Поэтому поздние меркантилисты выдвинули новую филосо­фию — увеличения богатства нации и в соответствии с ней сформировали цели и задачи государственной экономической политики.

Центральным пунктом взглядов поздних меркантилистов стала сис­тема активного торгового баланса. Считалось, что государство становит­ся тем богаче, чем больше разница между стоимостью вывезенных и вве-

Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 1. С. 544.

зенных товаров. Такая разница обеспечивалась двумя способами: во- первых, за счет вывоза товаров собственного производства, причем только готовых изделий, так как от их продажи выручается больше денег, чем от вывоза сырья; во-вторых (и это было главным), при помощи посредниче­ской торговли, в связи с чем разрешался вывоз денег за границу. При этом выдвигался принцип: покупать дешевле в одной стране и продавать дороже в другой. Вывоз денег из страны, если он обеспечивает увеличение тор­говой прибыли, по мнению меркантилистов, является в конечном счете средством заработать больше денег.

Вот что писал по этому поводу классик зрелого меркантилизма Т. Мен: "Увеличение ввоза товаров с помощью наших наличных денег, в конце концов, после вывоза этих товаров снова за границу, превращается во ввоз гораздо большего количества Вывоз денег он отождествлял с по­

севом, дающим в будущем богатый урожай.

Для обеспечения активного торгового баланса и захвата внешних рын­ков государство ограничивало ввоз иностранных товаров путем установле­ния высоких импортных пошлин и поощряло вывоз, выдавая, в частности, премии для организации и развития экспортных мануфактур. Таким обра­зом, в центре внимания идеологов зрелого меркантилизма оказывалась не только посредническая торговля, но и производство, правда, только как средство увеличения внешнеторгового сальдо. Именно поэтому К. Маркс характеризовал зрелый меркантилизм как коммерческую, или мануфак­турную, систему.

Итак, если ранние меркантилисты отождествляли богатство с золотом и серебром и сводили функции денег к средству то в экономи­

ческой теории зрелого меркантилизма под богатством понимался избыток продуктов, который должен на внешнем рынке превратиться в деньги, а сами деньги рассматривались уже не только как средство накопления, но и как средство обращения. Вместе с тем, отстаивая посредническую торгов­лю, они были сторонниками обращения денег по формуле Д — Т — Д' и, по существу, трактовали деньги как капитал. Однако установка на дости­жение эффекта от внешней торговли за счет превышения экспорта над им­портом вела на практике к ужесточению протекционизма, что в конечном счете подрывало основы международной торговли — сферы, в которой меркантилисты видели источник роста национального благосостояния. В итоге во второй половине XVIII в. политико-экономические рецепты мер­кантилистов потерпели крах и экономисты выдвинули новые теории, в основе которых лежало требование свободы как внутренней, так и внеш­ней торговли.

Меркантилизм. Л., 1935. С. 162. 258

10.2. Теории международной торговли французских физиократов и английских классиков

В полемике с меркантилистами во второй половине XVIII — начале XIX вв. формируются другие взгляды на международную торговлю, выра­зителями которых были французские и английские экономисты. Первыми с резкой критикой меркантилистов выступили французские экономисты- физиократы: Ф. Кенэ, П. Мерсье де ла Ривьер и др. Но, как это нередко бывает в науке, эта критика была направлена не против каких-то отдель­ных элементов меркантилистской школы, а преследовала цель отрицания всего того, что было предложено ее представителями. Отрицанию подверг­ся "краеугольный камень" политической экономии меркантилизма — про­изводительный характер торговли вообще и международной в частности, ее способность преумножать национальное богатство страны.

По мнению физиократов, обмен, сведенный к акту "даю, чтобы и ты мне дал", с чисто точки зрения бессмыслен, ибо он ничего

не производит, а лишь заключает в себе эквивалент обмениваемых ценно­стей. Они недоумевали: где же возросшее богатство, если каждая страна при обмене получает точный эквивалент того, что она отдает?

Правда, физиократы соглашались с тем, что внешняя торговля может обогатить одну страну за счет другой, но в таком случае не будет создания богатства, поскольку одна страна теряет то, что приобретает другая. Если же обмен осуществляется на взаимовыгодной, эквивалентной основе, то он не создает чистого продукта, и значит, не может считаться источником обогащения. В лучшем случае обмен способен дать лишь но это не

приращение реального богатства, ибо то, что выручает один, теряет дру­гой. торговые нации одинаково обольщаются тем, — писал Мерсье де ла Ривьер, — что они обогащаются от торговли, но — удивительная вещь — они все воображают, что они обогащаются за счет других. Прихо­дится согласиться, что этот мнимый барыш в том виде, как они его себе представляют, должен быть весьма чудодейственной вещью, ибо, по их мнению, каждый выручает и никто не теряет" .

Таким образом, по мнению физиократов, в торговле не могут одновре­менно выигрывать обе участвующие в обмене страны: выигрывает либо одна за счет другой, либо никто. Третьего не дано.

Но отчего же тогда существует внешняя торговля, почему люди во все времена практиковали и практикуют обмен, если в результате они ничего не могут приобрести, а рискуют лишь потерять? Совет физиокра­тов был краток: внешняя торговля необходима, так как приходится вво-

ЖидШ., Рист Ш. История экономических учений. М., 1995. С. 35.

зить из-за границы те товары, которые страна не может производить, и вывозить те, которые она не в состоянии потребить, но она — необхо­димое зло.

Физиократы признавали истинно полезным только такой обмен, при ко­тором продукты переходят из рук земледельцев прямо в руки потребите­лей, в противном случае продукты не достигнут цели и погибнут в руках производителей. Обмен же, заключающийся в покупке этих продуктов для их перепродажи, не что иное, как расхищение богатств, поскольку часть из них достается бесплодному классу торговцев.

В чем же ошибочность суждений физиократов? Прежде всего в том, что они представляли себе богатство лишь в натуралистической форме. Уро­вень экономического мышления в то время не позволил им осознать тот факт, что два товара, первоначально находившихся в разных странах. могут возрастать по стоимости в процессе обмена, поскольку каждая продает то, что представляет для нее меньшую полезность, и покупает то, что имеет большую полезность. Одним словом, они еще не понимали, что производительность обмена в том и состоит, что он увеличивает полез­ность обмениваемых благ, поскольку считали, что полезность всегда суще­ствует до обмена и, следовательно, не может быть создана им; напротив, она создает обмен.

Вместе с тем, признавая бесплодность внешней торговли с точки зрения увеличения реального богатства, физиократы были, по существу, пер­выми сторонниками предоставления ей свободы, потому что, во-первых, в то время как внутренняя, так и внешняя торговля оказалась опутанной всевозможными порой совершенно искусственными ограничениями; во-вторых, формировавшийся в то время "естественный порядок"¹ предпо­лагал свободу каждого индивида продавать или покупать все, что ему угодно, независимо от того, внутри или вне страны осуществляются эти акты, поскольку сам "естественный порядок" не признавал границ; нако­нец, в-третьих, свобода торговли могла обеспечить, по мнению физиокра­тов, "хорошие" цены на продукты земледелия. Имелось в виду, что сво­бода торговли обеспечит свободу вывоза хлеба за границу по высокой цене в момент его избытка в стране и такую же свободу его ввоза в слу­чае неурожая, что предотвратит повышение цен на хлеб.

Одним словом, свобода торговли сводилась у физиократов к уничтоже­нию тех торговых правил, которые были разработаны меркантилистами и которые явно противоречили интересам сельскохозяйственных производи­телей. Тогдашняя протекционистская система склонялась к тому, чтобы развивать промышленность за счет земледелия, покровительствуя вывозу